Алексей Соболев
Главная |  Фотографии |  Литературные опыты |  Генеалогическое дерево |  Файлы |  БЛОГ 

Сайт Алексея Соболева

Логин: Пароль:

Скандинавия: дождь, ветер и солнце
Очерк
[11.01.2005]
                                                                                

 


-  Поймите,  мы закупаем билеты только после того, как  получено
подтверждение из посольства, поэтому...
-  А  мне  наплевать! - продолжала разоряться моложавая  дама  в
крашеной причёске.
-  Ну, послушай, может мы... Может, нам... - немолодой господин,
похоже, муж этой дамы тщетно пытался успокоить её.
-  Что  "может"?! Ты хочешь ехать в разных купе?  Ты  не  хочешь
ехать со мной в одном купе?!
- Я...
- И что нам теперь делать? - дама продолжала своё наступление на
сотрудника  туристического  агентства.  Ему,  похоже,  всё   это
порядком надоело.
-  Знаете,  что?  -  он посмотрел на покрытую  шубой  вспотевшую
женщину  с  нескрываемым отвращением. -  Мы  можем  вернуть  вам
деньги.
-  Знаете, что! - передразнила его решительная дама. - Сейчас мы
поедем  на вокзал, и сами возьмём билеты. - Она вложила в  голос
максимум  язвительности. - А потом и будем "решать", -  добавила
она неожиданно спокойным тоном.
    Так я впервые увидел чету Сорокиных.
    После  того, как за скандалистами закрылась дверь, все,  кто
находился в комнате туристического агентства "Викинг",  наконец-
то  смогли перевести дух. Мне удалось быстро получить ваучер  на
поездку с нашими фамилиями, загранпаспорта с визами - всё было в
образцовом  порядке.  Таким образом,  мы  с  Дашей  отправлялись
встречать  Новый год на пароме, в трёхдневном турне по Финляндии
и Швеции.

    Поезд  тронулся  как всегда неожиданно,  но  мягко  и  почти
бесшумно.  В  вагоне было не жарко и не холодно - в  самый  раз.
Проводник  оказался весёлым мужиком, с нами вместе в купе  ехала
какая-то  хмурая  женщина  и общительный  толстяк,  которому  мы
составить  компании  в  трепотне  и  пивных  возлияниях  наотрез
отказались  по  причине позднего часа. Это, очевидно,  несколько
обидело  его  и, уснув позже всех, он принялся так храпеть,  что
перебудил  всё купе. Мы вздыхали, ворочались на своих полках,  я
пытался  вежливо  покашлять, но выводимые  громадным  организмом
рулады   унять было никак невозможно. Затыкание ушей  подушками,
обматывание  головы колючим и не очень-то свежим железнодорожным
одеялом тоже не приносило облегчения. Наконец забрезжил рассвет.
Проводник   стукнул  в  дверь  купе  ключом,  храп   моментально
прекратился. Мы въезжали в Питер.
    Надо  сказать, что путь обратно был менее комфортным - поезд
оказался  не  фирменным, а снятым с какого-то южного направления
"бичевозом". Всю дорогу проводница топила печку, как  заправский
кочегар  и  к  утру не хватало лишь простыней  и  веников,  чтоб
почувствовать  себя  в  бане. Впрочем, эту  пытку  мы  стоически
выдержали - дорога домой всегда короче.
    "Это я что, в Ленинграде?! Это вот сейчас здесь - Ленинград,
город  на  Неве?!" Было холодно и сыро. Дул ветер. Стояла  самая
обычная  питерская погода, какая бывает там не  только  в  конце
декабря, но, кажется, в течение всего года. Конечно, сначала  мы
позавтракали  в блинной на Невском. Даша попробовала  сбитень  -
напиток  древний,  но  приятный  -  хорошо  сохранился.   Этакий
поливитаминно-виагровый  состав  "на  каждый  день",  который  с
удовольствием  и  пользой для всех частей  организма  пили  наши
предки  до  тех  пор, пока не появилась водка  и  другая,  более
простая в изготовлении питейная продукция. Потом мы догуляли  до
Гостиного двора и взяли обзорную экскурсию, проехались по святым
местам - Исаакий, Аврора. Зашли в Русский музей,  но сказать  по
правде,  Третьяковка мне почему-то нравится  больше.  К  вечеру,
совершенно измотавшись по кафешкам и киношкам, мы нашли автобус,
который  должен был везти нас в дальние дали, то есть сначала  в
чухонские края и затем по шведской столице.
    Автобус довольно быстро наполнился туристами, народ  был,  в
основном,  из Питера. Гид Галина пересчитала людей  по  головам,
сверила по списку... из двадцати трёх человек не хватало  только
Сорокиных,  тех  самых,  что  недавно  скандалили  в  агентстве.
Беготня  по  автобусу,  выглядывания  наружу  и  робкие  попытки
позвать их успехом не увенчались. "Соро-о-окины..." Их не  было.
Прошло  сорок  пять  минут, гид куда-то звонила,  потом  махнула
рукой  -  это  их  проблемы, едем! Чуть позже  из  агентства  ей
сообщили,  что  Сорокины  взяли  билеты  на  поезд  напрямую  до
Хельсинки и подсядут в наш автобус уже там.
    Потянулись  унылые километры заснеженной тряской  дороги  на
северо-запад.   Через  четыре  часа  мы   доехали   до   первого
пропускного пункта на границе и застряли там в очереди из других
автобусов.  Медленно,  сонно. Разобранные плафоны  в  ободранном
здании,  воняющие сортиры с разбитыми умывальниками  и  текущими
унитазами - мы ещё в России. Но каких-то двести метров и  вместо
хмурой  физиономии  отечественной пограничницы  или  таможенницы
приветливо улыбается бравый финский парень.
- Целль фашшшэй паессткии?
- Туризм!
- Сильялайнанненнааапарроомее...^%&%&^**%?
- ?!... You can talk English. If you can...
- Okay. You can pass. Welcome!
- Thanks!
И  никакого досмотра, только внимательный взгляд - на фотографии
в  паспорте  я  в бороде. Иногда спрашивают, скорее  добродушно,
нежели  с  подозрением: "Где ваша борода?"  Отвечаю  по-разному:
"ликвидирована", "сползла", "весенняя линька".  Не  придираются,
пропускают.  К  моей прекрасной половине, что  характерно,  финн
отнёсся  более снисходительно и вообще ничего не стал  выяснять,
сразу  отдал  паспорт - Даша ему только улыбнулась - "Кииитас!",
пограничник  расплылся  в  ответной  улыбке  и  выдал  в   ответ
абсолютно невоспроизводимую тираду.
    Автобус  принял  в  себя  сонных туристов  и  понёсся  вдвое
быстрее  по  идеальной  финской трассе.  За  обочинами  высились
обтёсанные  гранитные стены, покрытые ледяными  наплывами.  Чуть
выше  тянулось  аккуратное заграждение из  сетки  -  чтоб  дикие
животные  вдруг  не  выскочили на дорогу  и  не  напугали  дикие
машины.   Странное   дело:  сетка  нигде  не   была   проломлена
неожиданным  съездом с дороги или украдена  для  домашних  нужд.
Вскоре стало светать - рассвет был кроваво-красным, предвещающим
ненастье.   И  верно,  уже  в  пригороде  Хельсинки   хлипенький
порошащий  снежок  сменился дождём,  который  через  пару  часов
разошёлся  до приличного дождища, а сильный ветер сделал  погоду
совершенно  отвратительной, именно такой, какая она  обычно,  по
словам экскурсовода, и бывает в это время года в Финляндии.
    У  первого памятника - мемориала Яна Сибелиуса, где  автобус
сделал остановку, утоптанный снег, политый дождиком, превратился
в  каток. Бедные российские дамы в мокрых и оттого драных норках
неуклюже  скользили на каблуках, их с весёлым  матерком  кое-как
поддерживали российские мужчины, успевшие в автобусе "дёрнуть  с
утреца  для  бодрости". Сограждане, прикрывая камеры  от  дождя,
фотографировались у монумента, представляющего  собой  штакетник
пятиметровых труб, жалобно воющих под ветром на все лады.  "Если
вы  там,  под трубами, загадаете желание..." Да какое  желание?!
Под  эти  трубы чёрта с два заберёшься по такому катку!  Кто-то,
отметив  попой финский наст, бежал обратно в автобус,  не  стали
задерживаться и мы.
    Церковь  Темппелиаукио  (ну-ка,  быстро  повторите  название
десять раз!) считается высеченной в скале, но на самом деле, она
лишь  углублена  в гранитный массив, её крыша выполнена  в  виде
купола  из  стекла  и  металла.  При  входе  в  стеллажах  стоят
книжечки,    подобные   которым   раздают   всякие    мутноватые
проповедники  и  у  нас.  Буклеты эти,  конечно,  на  финском  и
шведском  -  государственных  языках  Финляндии,  так  что  наши
туристы,  сначала  жадно набросившиеся на  яркое  и  бесплатное,
разочарованно  кладут  их  на место.  В  храме  пусто,  немногие
прихожане  выходят после службы, спокойно глядя  на  туристов  и
даже,  скорее,  сквозь нас. Алтарь освещает мастерски  сделанная
подсветка,  выставлены  две  скромно  украшенные  рождественские
ёлки, рядом небольшой, но известный на весь мир орган. Убранство
церкви,  как  и  принято  у  католиков,  весьма  аскетичное   по
сравнению  с  православными храмами. В этой  поездке,  к  слову,
частенько  мы  замечали, что в России на пускание пыли  в  глаза
тратят  всё,  вплоть  до последних штанов - ситуация  напоминает
историю  с  перевязью Портоса из "Трёх мушкетёров": роскошной  с
фасада   и   совсем   никакой  с  тыла.   Шведы   вполне   могут
довольствоваться  в королевском дворце нарисованной  лепниной  и
нарисованным богатством, зато дороги сделали с подогревом,  так,
что   даже  после  ночного  дождя  и  утренних  заморозков   они
совершенно сухие и чистые. Кстати, улицы в Скандинавии  посыпают
не  солью или химическим реагентом, а дешёвой гранитной крошкой.
В  результате  люди  и машины не скользят по гололёду,  и  обувь
можно  вообще  не  чистить. Грязи на улицах нет  даже  в  зимнюю
слякоть.
    Автобус  въезжает на Сенатскую площадь. Этот район  называют
маленьким  Петербургом. Неудивительно: эти  здания  в  тогдашней
русской провинции строили те же архитекторы, что возводили  дома
и дворцы в столице - Петербурге. Во времена "холодной войны" тут
снимали  Россию,  как  у  нас в Риге  снимали  Париж  и  Берлин.
Кафедральный  собор  внешне  немного  напоминает   храм   Христа
Спасителя в Москве, но лишь снаружи и лишь слегка: золота  здесь
минимум,  а  внутри - обычный для католиков и лютеран  аскетизм.
Собор  стоит  высоко - его видно с Финского залива при  входе  в
гавань  порта Хельсинки, но за это у подножия такой  ветер,  что
Даша  не  может устоять на ногах и нам приходится  прятаться  за
колоннами, чтоб пробраться к безопасному, очищенному  ото  льда,
спуску  на  площадь, к памятнику Александру II  и  там  сесть  в
тёплый автобус. Все окна залиты дождём, и фотографировать сквозь
них  просто невозможно. Поэтому я убираю камеру в рюкзак - у нас
свободное время на одной из центральных площадей, у вокзала.
    Мы  идём  в  большой торговый комплекс и  впервые  за  сутки
плотно   обедаем  в  кафе,  которое  обслуживанием   похоже   на
московскую   сеть  пиццерий  "Сбарро"  или  на  иркутское   кафе
"Белград" - кормят вкусно и обильно. Обед из двух блюд и  чая  в
этом  местном заведении обошёлся нам в 18 евро. Обед  в  хорошем
ресторане  будет  стоить  в точности,  как  в  Москве,  цена  за
приличное второе блюдо составляет ориентировочно 20-30 евро. Это
я так, для пристрелки говорю, если кто вдруг собирается съездить
отдохнуть  в Финляндию или в Швецию. Но фастфуд здесь  паршивый,
как  и  везде,  о  чём  честно  предупреждают  плакаты  финского
Макдональдса,  понатыканные в городе тут и там, -  "Yksi  kello,
kaksi!".  И,  правда,  говорят наши сквозь  смех,  гамбургеры  -
типичное "какси".
    Пройдя по магазинам, мы обнаружили, что любой вещевой  рынок
Москвы даст сто очков форы этому центральному универмагу, как по
ассортименту, так и по ценам. Да и качество примерно то же.  Все
вещи везутся, в основном, из Китая. Возможно, мы не там бродили,
но,  несмотря на рождественские скидки, покупать тут было совсем
нечего. Позже гид Галина подтвердила наши выводы, рассказав, что
те, кто регулярно бывает в Финляндии, везут отсюда... стиральный
порошок  и прочую бытовую химию, которая стирает, моет и  чистит
не  в  пример  лучше  такой же химии, но  выпущенной  в  России.
Видимо,  наши  изготовители  вольно трактуют  рецепты  Henkel  и
Procter-and-Gamble, а может, не очень чистые руки у того пацана,
который пробирку держит. А ещё, и финны и шведы - ярые кофеманы,
во  всех  местных кафе подают очень приличный кофе. Так что  это
ещё один товар, который можно помимо сувениров привезти домой.
    Под ехидные  аплодисменты  в автобус подсаживаются Сорокины.
"Покажите же их нам, Сорокиных этих! А... Извините." Всем как-то 
неловко за своё веселье перед усталыми немолодыми людьми. 
    Изрядно  вымотавшихся, нас доставили  в  порт.  Погрузка  на
паром   "Silja   Symphony",  совмещённая  с   таможней,   прошла
незаметно.   Проходя  по  терминалу,  похожему  на   колбасу   в
аэропорту,  по  которой люди проходят в самолёт, я  краем  глаза
заметил  видеокамеру  -  вот  вам и вся  таможня,  и  паспортный
контроль.   Помахали   билетом  под  носом   у   автоматического
турникета, и тут же оказались на корабле.
    Несколько  слов о пароме. "Silja Symphony" не самое  крупное
судно  в  компании "Silja Line", но и эти размеры впечатляют:  в
длину  203 метра, вмещает 2852 пассажира в  986 каютах, на самой
нижних  палубе  можно  запарковать 350  автомобилей.  Тринадцать
палуб,  на  самой  верхней  находится  ночной  клуб  и  сауна  с
бассейном.  Каждая  палуба  -  этаж.  Представили  себе  корабль
высотой  с тринадцатиэтажный дом? То-то. Конечно, пара  десятков
лифтов,  с  одной стороны они стеклянные и выходят на внутреннюю
улицу  -  "Promenade".  Променад - настоящая  улица,  высотой  в
четыре палубы - с седьмой по десятую, с ресторанами, магазинами,
игровыми  автоматами,  специальным  залом  для  самых  маленьких
детишек с горой разноцветных мячей и шариков. В центре променада
установлена  Рождественская ель и  там  же  находится  спуск  на
шестую   палубу,   в   "Буфет  Симфония"  и   огромный   магазин
беспошлинной торговли.
    Первым делом мы поднялись на девятую палубу в отведённую нам
каюту  и привели себя в порядок после почти двух суток сплошного
дискомфорта.  Последние  два или три  часа  мы  мечтали  лишь  о
горячем   душе.   После  душа  проснулось  желание   перекусить.
Полюбовавшись  на удаляющийся берег сквозь иллюминатор,  залитый
дождём,  мы спустились на променад. В турагентстве мы  не  долго
колебались, выбирая каюту - с видом в никуда на нижних  палубах,
с  видом  на  променад - среднего класса и с видом на  море,  на
самой  верхотуре. Выбрав вариант Seaside с видом на море, мы  ни
секунды  об  этом  не  пожалели - в ясный  день  Балтика  просто
чудесна.
    Прямо  под  иллюминатором красовалась  большая  спасательная
шлюпка, целый кораблик, мы ещё отметили, что это очень удобно  в
случае кораблекрушения, если шлюпка находится под самым носом...
    Когда  мы  прошлись  по  променаду и  спустились  в  магазин
taxfree,   Даша  сказала,  что ещё чуть-чуть,  и  она  умрёт  от
голода, а голова от усталости не просто кружится, а вертится  на
360   градусов  и  ноги  сами  не  свои.  Паром  слегка   начало
потряхивать  на  волнах, отчего народ ойкал и  пытался  удержать
равновесие,  как в автобусе на ухабах. Когда мы вновь  поднялись
на  променад,  Даша спросила меня, не слишком ли бледное  у  неё
лицо.   Я   взглянул  в  зелёное  лицо  любимой   женщины,   так
гармонирующее с её зелёными глазами, и принял решение немедленно
накормить   несчастного  ребёнка. Первым  попавшимся  рестораном
оказался "Happy Lobster" мы заказали по самому обычному блюду из
лосося и какой-то вкусной белой рыбы, плюс ко всему - белое вино
и  сок.  Каракатиц и лобстеров что-то не хотелось.  За  соседним
столиком  вовсю отмечала пребывание на пароме русская  компания.
Ещё на подходе к ресторану я услышал их вопли и решил общаться с
официантом  на  английском языке. Заграница это  то  место,  где
начинаешь  особенно гордиться русскими достижениями и  начинаешь
стыдиться  русских  людей.  Вполне  может  быть,  что  повальное
пьянство   и   свинство  как-то  связаны  с   талантливостью   и
самородностью, но всё равно печально и противно, когда  здоровые
мордатые  мужики, гыгыкая, орут экскурсоводу: "Гала, а  где  тут
водка  продаётся?"  Или когда наши норковые дамы  с  выпученными
глазами  роются  в  шмотках какого-нибудь  финского  универмага,
совсем, как у себя в дома "промтоварах": "Ма-а-аш, где  тут у их 
писят-шестой размер висит?"
    Пока  мы обедали, народ постепенно расползался с центральной
прогулочной   палубы   и  из  магазинов  -  качка   усиливалась.
Расплатившись с официантом, я отвёл Дашу в номер, где она скорее
приняла горизонтальное положение, единственное, в котором  качка
и  тряска не влияла на процесс пищеварения. Надо отдать  должное
моей  дражайшей  и  слегка дрожащей половине  -  желудок  у  неё
оказался крепок, не то, что у большей части пассажиров,  которые
всю   ночь   со   страшной  неохотой  расставались   с   дорогой
ресторанной едой, нежно обняв унитазы своих кают.
    Посидев  некоторое  время  с любимой,  я  пошёл  исследовать
корабль,  заодно  снова  заглянул в  taxfree,  прикупив  там  по
бутылке  Бейлиса и кальвадоса. Народа совсем не стало, несколько
пассажиров-мореманов, вроде меня, мотались в магазине от  стенки
к  стенке  по  синусоиде, хватаясь за полки с подпрыгивающими  и
звенящими  бутылками.  Какие-то  мрачные  новорусские  подростки
сидели  у  игровых  автоматов, сбрасывая в них  один  за  другим
папины евро, кто-то грустно сообщил, что верхняя палуба закрыта.
    Я   вернулся  в  каюту.  Мы  выпили  немного  Бейлиса,  Даша
приободрилась и сообщила о красивых барашках за окном - волны на
первый  взгляд были четыре-пять метров высотой. Судно  попало  в
шестибалльный  шторм,  но мы об этом даже не  подозревали,  хотя
капитан  и  сделал объявление на ломаном английском и ещё  более
ломаном  русском  о  "возможной небольшой  качке".  Когда  паром
попадал  вдоль волны, кровать мягко качало из стороны в сторону,
что  было  даже приятно, но когда нос корабля врезался  в  самый
гребень  -  всю  каюту начинало нещадно трясти. Отсюда  вывод  -
качка  бортовая  гораздо  приятнее  килевой,  а  если  вы  плохо
переживаете морские путешествия, то наплюйте на класс  и  берите
каюту  в  самом  низу, поближе к центральной оси судна.  Ещё  от
качки бывалые моряки рекомендуют солёные сухарики с горячим чаем
и  тяжёлую физическую работу. Сухарикам мы скажем "да, а  работу
оставим  матросам, поскольку мы - пассажиры и  здесь  для  того,
чтоб  отдыхать,  наслаждаться жизнью, ну, или тихо  постанывать,
валяясь на кровати.
    К  утру шторм утих. Стокгольм встречал нас удивительно ясной
и  свежей  погодой.  Казалось, что сейчас не  конец  декабря,  а
середина апреля. Это ощущение сохранялось и в городе, где сейчас
все  газоны покрыты зелёной травкой и совсем нет снега. Все, кто
чувствовал  себя  более-менее, быстро позавтракали  в  фирменном
"Буфете  Симфония"  со  шведским столом и высыпали  на  открытую
верхнюю   палубу  -  десятка  три  человек,  в   основном   наши
соотечественники.
    Терминал  в  порту Стокгольма как две капли  воды  поход  на
терминал  в Хельсинки - та же самая глубоко формальная процедура
таможенного контроля, такие же сдержанно улыбчивые пограничники,
и   -   добро  пожаловать  в  Стокгольм!  В  десять  утра  паром
пришвартовался к берегу, а через двадцать минут вся  группа  уже
собралась  в  автобусе и оживлённо обсуждает,  кто  как  пережил
шторм  и кто как спасался от качки. У некоторых наших  товарищей
по путешествию лица имеют синевато-зеленый оттенок, но, несмотря
на  это, присутствуют все. Точнее, почти все - нет... Сорокиных.
Мы  их  ждём десять, пятнадцать минут... Гид Галина машет рукой:
захотят, доедут на такси до места сбора - центральной площади  у
королевского дворца, а нам некогда! Автобус трогается,  выезжает
на узкие извилистые улочки старого города. Через двадцать минут,
посреди  рассказа  о  набережных  Стокгольма,  у  Галины  звонит
сотовый телефон: Сорокины. Они забыли перевести часы на шведское
время  и  проспали не только прибытие в порт,  но  и  завтрак  и
экскурсию.
    Первая  остановка  на  набережной  Скеппсброн  -  это  самая
высокая точка города, отсюда весь центр, как на ладони. Видны  и
одна  из  самых дорогих улиц в мире - набережная Страндвэген,  и
остров  Скеппсхольмен  и парк развлечений Грёналунд  на  острове
Юргарден  - говорят, что матерные вопли "отдыхающих" на  русских
горках   слышно  даже  через  залив.  Глядя  на  эти  аккуратные
разноцветные домики под одинаковыми крышами чёрной черепицы,  на
торчащие    тут   и   там   шпили,   ощущаешь   себя   старинным
путешественником, возвращающимся из дальних странствий в  родной
порт на потрёпанном фрегате...
    Стокгольм   расположен  на  нескольких   островах,   точнее,
островов  -  несколько тысяч, но самые мелкие  из  них  исчезли,
самые крупные окружены красивыми набережными, с массой причалов,
к  которым приткнулось великое множество лодок, катеров, яхт,  в
том  числе  и  парусных. На многих кораблях открыты рестораны  и
гостиницы - на воде не нужно платить высокий земельный налог.
    Дальше  мы  едем к городской ратуше. Раньше в ней  проходили
вручения  Нобелевской премии, но теперь проводится лишь  банкет,
устраиваемый королевской семьёй для лауреатов. Интересна история
этого здания. В середине XIX века пятилетний мальчик увидел, как
сгорела  дотла  старая деревянная ратуша. Он  сказал  маме  -  я
вырасту и подарю городу хорошую, каменную ратушу. Он вырос, стал
архитектором и действительно выстроил прекрасное здание,  хорошо
вписавшееся в старинный строгий городской пейзаж. Его жена  была
мусульманкой родом из Марокко, и специально для неё, несмотря на
протесты  консервативной общественности,  он  встроил  в  ратушу
небольшую мечеть с ярким золотым полумесяцем - на этом месте все
женщины  в автобусе завистливо вздохнули "вот, какая любовь!"  У
подножия высокой башни находится саркофаг с мощами Ярла  Биргера
-  основателя  Стокгольма. Того самого  Ярла  Биргера,  которому
Александр Невский надрал уши. Видимо, от этого печального  факта
великий  швед  здорово расстроился и через год, в  1252  основал
город - будущую столицу, которой, однако, город смог стать  лишь
спустя четыреста лет.
    Стены  многих домов густо увиты вьюном или ещё каким плющом,
эти  настоящие  лианы толщиной с руку растут,  похоже,  сами  по
себе,  карабкаются  по отвесным стенам, цепляясь  неизвестно  за
какие микроскопические трещинки. Кругом зеленеет трава, впрочем,
тротуары кое-где покрыты наледью - ночью были заморозки.
    От  ратуши  мы  переезжаем  на  набережную  острова  Риддар-
Хольмен,  здесь  у берега стоит яхта принцессы, из  которой  она
устроила  ресторан  и  зарабатывает неплохие  деньжата.  Тут  же
установлен   непонятный   монумент  безо   всяких   подписей   -
неправильной  формы  овал с дыркой. Кто-то говорит,  что  ЭТО  в
народе  называют памятником уху. Зачем, почему?  А  просто  так.
Точно так же как и бронзовая курица, мечтательно поджавшая  лапу
- посвящена женщине, которая задумалась, переходя дорогу.
    С  этой набережной по Врангелска бакен - улице Врангеля,  мы
переезжаем на остров Гамластан - самое сердце Стокгольма.  Здесь
находится  и  королевский дворец и древняя  торговая  площадь  с
отходящими  от неё узенькими улочками и старинный, шестнадцатого
века  действующий мужской туалет, где я, конечно, тоже  побывал,
но  не  только из туристических соображений, а ещё и по  другим,
более прозаическим причинам.
    Из  автобуса  нас  быстро провели мимо королевского  дворца,
ткнув пальцем в караульного солдата - "смена караула не очень-то
интересна и у нас на неё нет времени". На торговой площади стоит
фонтан,  которому пятьсот лет. Булыжники на мостовой под  ногами
ещё   старше.  Галина  рассказала,  что  когда-то  король  Васа,
освобождаясь  из-под  датского ига, перерезал  на  этой  площади
почти  сто  человек  дворян, каждый  камень  полит  кровью.  Ну,
русских-то этим не удивить...
    Откуда-то  сзади,  со  стороны  королевского  дворца   вдруг
послышался бой барабанов, трубы заиграли военный марш... и толпа
туристов кинулась смотреть на смену караула! Сначала прошла рота
солдат в форме девятнадцатого века, в лохматых чёрных шапках,  с
покачивающимися белоснежными султанами. Я рванул прямо вслед  за
ротой  гвардейцев,  замыкавших шествие, и одетых  в  современную
форму,  в  руках  у  них были самые настоящие  винтовки  М-16  с
примкнутыми  штыками. Гвардия выстроилась на площади  у  дворца,
караульного  сменили под отрывистые команды офицера  и  глашатай
начал   кратенький,  минут  на  пятнадцать,  доклад  о  шведской
истории. Я его слушать не стал, тем более в шведском не силён, а
занялся  реанимацией  камеры,  в которой  так  не  вовремя  сели
батареи.  Через  пару минут до меня дошло, что никого  из  нашей
группы  я рядом не вижу, и вообще, остался тут один, как  перст,
среди  толпы  каких-то немцев и прочих шведов.  Даша  слала  мне
гневные  СМСки  - "ты где?!" Минут через семь-восемь  влюблённые
сердца  воссоединились, и одно из них получило крепкую  взбучку.
От  группы  мы  безнадёжно отстали. Правда, на моё счастье  Даша
вспомнила, что автобус нас должен ждать за королевским  дворцом,
там  его  мы  и  обнаружили. Ещё через десять минут  у  автобуса
появилась вся остальная группа, которая в это время бродила где-
то  неподалёку  и  любовалась на какую-то неведомую  подворотню.
Пока  мы  их  ждали,  я  предложил  Даше  сфотографироваться   с
гвардейцем,  стоящим на посту у дворца, она с радостью  кинулась
флиртовать с ним и засмущала несчастного парня до пунцовых щёк.
    Когда  автобус  переезжал  мост Стрёмброн,  выяснилось,  что
отстали не только мы, но и три питерские девицы. Чуть позже  они
нас  догнали,  мы как раз вышли из музея Юнибакен, девушки  сами
поняли, что заблудились, вспомнили, куда мы отправлялись дальше,
наняли  катер  и переправились к нам, на остров Юргарден!  Среди
всех   этих   зубодробительных   названий   я   совершенно    не
ориентировался и вместо того, чтоб слушать гида, крутил  головой
по  сторонам  или  трепался с Дашей. Если бы  я  отстал  так  же
серьёзно,  как  эти сеньориты, то ни за что  не  смог  бы  найти
группу,  и  вместо  этого отправился  бы  на  такси  в  порт,  к
парому...
    Музей  Юнибакен  посвящён сказкам шведских писателей.  Здесь
настоящий  рай  для  маленьких детей  -  всё  можно  трогать,  в
сказочных  теремках  можно  играть в  куклы,  устроить  штаб,  а
работники  музея  с удовольствием научат работать  на  маленьких
токарных  и  других  станочках. Детей сюда приводят  и  приносят
самого  разного возраста - мы видели совсем грудного, нескольких
недель от роду, малыша на руках у мамаши, а уж клопов лет  трёх-
пяти  тут  просто, как гороха - бегают стремглав  туда-сюда  под
ногами.  Тут  я обратил внимание, что шведки вопреки стереотипу,
довольно привлекательные внешне барышни.
    Для взрослых это место тоже интересно: на двенадцатиминутной
экскурсии  в  вагончике  начинаешь  чувствовать  себя  ребёнком,
попавшим в сказку. Вагончик проезжает мимо шведских деревенек  с
героями сказок, которые я никогда, к сожалению, не читал,  потом
он  взлетает высоко в небо - к Карлсону, который живёт на крыше,
потом  опускается в тёмную мышиную нору... Загадочный  голос  из
динамиков,  с  лёгким шведским акцентом вкрадчиво  пересказывает
смутно  знакомые сюжеты... В конце поездки люди вываливаются  из
этих вагончиков со стеклянными глазами и блаженными улыбками.
    Рядом с Юнибакеном есть  музей, в котором находится корабль,
поднятый  несколько лет назад и пролежавший на дне  моря  триста
тридцать  три  года. Незадачливые строители и  моряки  допустили
столько  ошибок при строительстве и погрузке, что судно затонуло
сразу  после спуска на воду. Тем не менее, этот корабль является
одной  из  национальных реликвий Швеции, поскольку был построен,
как флагманский корабль Васы - великого короля.
    Смеркается.  Нас  снова везут на Гамластан,  к  королевскому
дворцу.  От  него,  если перейти по двум красивым  мостам  через
островок Хельгендсхольмен, можно попасть на стокгольмский  Арбат
-  туристическую улицу Дроттнинггатан. Самые обычные сувениры по
вполне  умеренным  ценам - футболки, кепки, тарелочки,  брелоки,
открывашки  и  прочая ерунда. Пробежавшись  по  магазинчикам,  в
которых  торгуют  сплошь  китайцы  и  индийцы,  мы  вернулись  к
автобусу,  который  нас  ждал у королевского  дворца,  не  забыв
отметиться   в  старинном  королевском,  пардон,  сортире.   Это
старинное   заведение  представляет  собой  дыру   в   мостовой,
окружённую  железным  листом на стойках, прикрывающим  писающего
мальчика (туалет мужской) примерно от голени до уровня лица,  от
дождика  сверху прикрывает маленькая железная крыша  с  флажком.
Всё,  как  у  нас,  одним  словом, и  насыщенно-зелёный  цвет  и
насыщенно-крепкий запах.
    В  автобусе  народ  с  полными  руками  каких-то  тарелочек,
игрушечек,  непристойных лосей и расписных коней -  национальных
шведских  символов, с пакетами, набитыми  кепками  и  футболками
устало,  но  оживлённо делится впечатлениями. Впервые  группа  в
полном составе и мы едем на паром встречать Новый год.
    
    Иностранцы, по крайней мере, на пароме, не наряжаются вообще
или  наряжаются очень изыскано. Наши... Ну, наши люди  на  любой
праздник  идут,  как на свадьбу, даже если и  знают,  что  через
двадцать  минут  на  дорогой итальянский пиджак  будет  вывалено
оливье,  а  ещё через три часа золотым обручальным  кольцом  они
будут  открывать пивко для "полировки" алкогольного  содержимого
желудка.
    Мы  уселись за столик хорошей компанией, но рядом  встречала
Новый  год  публика  из Ярославля и Твери - по  повадкам  сплошь
водители ассенизаторских автомобилей, интересно, что они  украли
и  продали,  чтоб  купить этот тур? Некий товарищ  объявил  себя
Дедом  Морозом, и громко кричал про новый год, ему  пронзительно
вторила  необъятных размеров пергидролевая тётка из-за соседнего
столика,  слева дудели в фанатско-футбольную дудку.  Новых  года
было  три:  московский мы мужественно встретили, а  на  финском,
доедая  десерт, поспешно ретировались - крик стоял ужасающий.  Я
не понимаю, почему от восторга нужно именно кричать и именно изо
всех сил. Наверное, чтоб лучше запомнилось? У нас появилась идея
выйти  на  открытую  верхнюю палубу, благо  погода  была  просто
великолепной.  Только  мы  оделись  и  подошли  к  лифтам,   как
полупустой  променад  в  мгновение  ока  заполнился  публикой  -
наступил   шведский Новый год. Шведы тоже кричали, но  негромко,
сдержанно обнимались, поздравляли друг друга, пили шампанское  и
лопали  воздушные  шарики вместо фейерверка, который  на  пароме
запрещён.  Мы  подождали  несколько  минут  лифт,  потом  просто
поднялись по лестнице до двенадцатой палубы, пройдя мимо  финнов
и  соотечественников, мирно спящих в разнообразных удобных позах
на полу и в креслах в окружении пустых бутылок.
    Поздней  ночью,  тем  более,  новогодней,  Балтийское   море
усыпано  огнями - множество судов самых разных размеров уверенно
бороздят  просторы... ну и так далее. Очень красиво.  На  пустой
палубе  почти  никого  не было - пассажиры  в  вечерних  нарядах
выглядывали,   выпивали  по  бокалу  шампанского  и   бросались,
протрезвевшие,  с  холодного свежего  ветра  обратно,  в  дымное
пьяное  веселье. А мы стояли, обнимались, смотрели на  громадные
звёзды и далёкие корабли.
    Утро  первого  дня  нового  года было  лёгким  и  солнечным.
Поскольку  накануне  мы не пили всю ночь,  в  отличие  от  наших
соседей, то и проснуться к завтраку нам было гораздо проще,  чем
им, болезным. У лифта один холёный господин в дорогом костюме  и
с  поцарапанной щекой весело подмигнул: "ну, что, подъедим,  что
вчера  не  съели?",  явно  намекая на российские  первоянварские
обычаи:  раскисшие  и  остывшие  пельмени,  тёплый  расплывшийся
холодец  и  салаты  с подсохшей корочкой. На  завтрак  нас  ждал
обычный шведский в прямом и переносном смысле стол и вовсе не  с
вчерашними  объедками,  а  с  первоклассными  и  вполне  свежими
блюдами.  Запомнился  забавный эпизод: за  нашим  столом  сидела
незнакомая    немолодая   пара.   Недовольная   манерная    дама
выговаривала  своему  мужчине, а тот вяло  оправдывался.  Лёгкий
запах  перегара,  мешки  под  глазами.  Надо  было  видеть   его
физиономию!  Нашкодивший, но довольный котяра. И интонации  были
такими же: "я больше так не буду".
- Почему ты меня не разбудил, когда заходил в номер?
- Ну, понимаешь, я подумал, что ты совсем уже легла спать...
- Я же тебе сказала, что пошла на минутку!
- Ты не говорила. Ушла и всё... Ты же просто... обиделась?
- Нет, я говорила!
- Разве...
- Нет! Говорила, говорила, говорила!
-  Я  подумал,  что ты совсем... Вернее, я подумал,  что  сейчас
только возьму фотоаппарат, сделаю один...
- Ты меня обманул! Ты же на всю ночь...!!!
- Один снимок только...
- Да, а сам ушёл. А я... спала. Ушёл на всю ночь.
-  Ну,  не на всю... Я сперва подумал, что сделаю один снимок  и
сразу же вернусь, а...
- А сам!?
- Но я...  Ну, просто... Ну, ладно тебе, а? Ну?
- С кем я связалась! Все нормальные люди - как люди. А я?!
- Ну... Я не знаю...
Последние фразы мужик говорит голосом Карлсона, причём на полном
серьёзе. Тем временем я принёс себе и Даше блинчиков - на пароме
были отменные блинчики. Женщина, наконец, замечает, что, в общем-
то, не одна за столом и начинает работать на публику. Её муж изо
всех  сил  старается придать своей хитрой роже виноватый  вид  и
молча выслушивает все гадости.
- Нет, чтоб встречать Новый год с детьми. А я? Черт-те где, черт-
те  с  кем...  Ой... Связалась на свою голову... -  она  глубоко
вздыхает и смотрит сквозь нас. - И где мои глаза были?!  Куда  я
тогда  глядела? - презрительным взглядом она мерит с  головы  до
ног  благоверного,  -  прости, хххосподи! -  Уже  с  интонациями
Бориса Моисеева.
Мужик  хлопает  глазами. Мы с Дашей уже не  можем  сдерживаться,
народ  вокруг  подхихикивает. Мадам бесцеремонно заглядывает  ко
мне в тарелку.
-  Я  блинчиков хочу. - Мощный удар локтём мужу в бок. -  Пойди,
принеси блинчиков. Скорее, скорее...
- Чего?
-   Ну,  скорее  же  принеси  мне  блинчиков.  Скорее,  а  то  я
перехочу...
- А ну, ладно, сейча-а-ас...
-  Ну, вот, я перехотела. Ну вот, ты видишь, да? До чего ты меня
довёл! Пошли!!!
Пара уходит под взрыв хохота. Этот диалог слышали все.
    В  десять  утра паром причалил в порт Хельсинки.  Погода  на
этот  раз  была гораздо лучше той, что нас провожала  в  Швецию:
полный  штиль и яркое солнце. Финны в массовом порядке совершали
утреннюю  пробежку, первое января у них - выходной  день.  Возле
гостиницы  Скандик Симонкентта мы расстались с многострадальными
Сорокиными, которые обратно отправлялись своим ходом.
    Почти  без задержек мы добрались до финской границы,  заехав
по  дороге в известный рыбный магазин, магазин с бытовой химией,
которую  нам  так  рекомендовали, был, к  счастью,  закрыт.  Обе
таможни  и  все пропускные пункты на обратном пути  мы  миновали
вдвое  быстрее.  Последний  паспортный  контроль  и...  "привет,
немытая  Россия!.."  Народ  мрачно засмеялся  шутке,  а  автобус
затрясло  на  родных  российских ухабах. Через  три  часа  Питер
встретил   нас  привычным  знобящим  ветром,  и  мы   устроились
отогреваться  в  ресторане "Магриб" на Невском,  там  и  провели
остаток времени до отправления поезда на Москву.


    Скандинавия  удивила  устроенностью  и  спокойствием.  Жизнь
течет неторопливо, люди никуда не бегут, а на улицах нет пробок.
И,  вот  ещё,  что странно: время здесь будто стёрто,  нет  того
ощущения  древности, которое охватывает тебя в Успенском  соборе
московского Кремля или в Третьяковке при взгляде на тысячелетние
иконы,  на  византийские фрески. Здесь старинные дома  и  дворцы
плавно  переходят  в  современные  здания,  а  мощёные  древними
королями улочки - в современные дороги с подогревом. Отношение к
природе  и окружающему миру очень ярко показывает и отношение  к
Человеку.  Социально шведы давно оставили позади весь  мир,  они
живут  в идеальном, с точки зрения писателей-утопистов, обществе
равенства. Но это отсутствие стрессов и борьбы за существование,
к чему мы так стремимся, породило безразличие к себе - всё равно
ведь  позаботятся. Очень мало людей живёт в семьях, крайне мало,
несмотря  на  мощную поддержку правительства,  рождается  детей,
плюс  к  этому  поголовные депрессии и первое место  в  мире  по
самоубийствам.  Зато  здесь проявляется  повышенное  внимание  к
окружающим,  и  если  не касаться политики, то  этим  скандинавы
заслуживают, конечно, большого уважения, и именно поэтому бывать
здесь  одно  удовольствие.  Тем  более,  считается,  что  первое
впечатление - самое сильное, а оно осталось просто великолепным.



                                                     январь 2005 

Назад

Комментарии
Комментариев нет...


Copyright 2003-2018